Мы в соцсетях:
FacebookВКонтактеTwitter

Сделка «Транснефть» — Сбербанк как «зеркало российской экономики»

// 22.09.2017
Сделка «Транснефть» — Сбербанк как «зеркало российской экономики»

Предлагаем вашему вниманию статью доктора экономических наук, профессора кафедры Международных финансов МГИМО(У) МИД России, руководителя магистратуры МГИМО «Финансовая экономика. Рынок ценных бумаг и производных финансовых инструментов» Алексея Буренина

Сделка «Транснефть» — Сбербанк поучительна во многих отношениях. Несмотря на то, что она уже давно обсуждается в прессе, тем не менее, на ряд вопросов еще не получен окончательный ответ, как сообщает ИА REGNUM. Суд первой инстанции принял решение в пользу «Транснефти», Апелляционный суд отменил данное решение. Диаметрально противоположное прочтение сделки судами говорит о том, что существуют еще вопросы, в которых следует разобраться.

Рассматривая ситуацию в целом, хотелось бы поставить в заслугу «Транснефти» сам факт того, что она обратилась с иском в суд по вопросу сделки со Сбербанком. Дело в том, что в 2014—2015 годах крупнейшие отечественные компании понесли огромные потери в сделках с производными инструментами, в 2014 г. они оценивались в 290 млрд. руб. Однако до иска «Транснефти» в прессе и, соответственно, в обществе констатировался только факт потерь, однако никто не усмотрел в этом серьезной проблемы. Она обозначилась только после решения суда первой инстанции в пользу «Транснефти».

Решение суда вызвало реакцию и комментарии со стороны Ассоциации российских банков, Национальной ассоциации участников фондового рынка, Национальной фондовой ассоциации, представителей ЦБ и других участников финансового рынка относительно его влияния на рынок производных финансовых инструментов в России и банковскую систему. В частности, на вопросы «Новой газеты» по данному вопросу ответил Андрей Шеметов, вице-президент, руководитель департамента глобальных рынков Sberbank CIB.

Он подчеркнул, что «…для банковской системы, в случае, если все сделки начнут оспариваться с временным лагом три года, это может нанести ущерб от 600 миллиардов до триллиона рублей. И это только прямые убытки…». Действительно, цифры впечатляют, но на какие размышления они наводят? Взглянем на ситуацию зеркально со стороны нефинансовых компаний, которым в течение трех прошедших лет не повезло оказаться клиентами банков на рынке производных инструментов. Логика Шеметова предполагает, что если доходы банков, которые можно оспорить, составляют от 600 млрд. до 1 трлн. руб., это автоматически означает: данные суммы за три года потеряли российские нефинансовые компании, т. е. компании, которые формируют основу российской экономики, а именно — производят товары, предоставляют услуги, создают рабочие места для большого количества людей. В результате за последние три года банки фактически «обескровили» российскую экономику на сумму от 600 млрд. руб. до 1 трлн. руб. Такое положение вещей вряд ли можно назвать нормальным, поскольку для отечественной экономики важны как банки, так и нефинансовые компании.

Возникает вопрос, кому нужны такие услуги или услуги таких банков, которые приводят к убыткам отечественных компаний до 1 трлн. рублей? Подобная ситуация может существовать только исключительно в спекулятивной среде, где прибыль по производным инструментам одного спекулянта обязательно является убытком другого. Центральному банку как регулятору на финансовом рынке, а также организациям АРБ, НАУФОР и НФА следовало бы серьезно задуматься над этой проблемой. Как представляется, банки и финансовые компании должны работать в унисон на пользу развития нашей страны, помогая друг другу, а не обирать один другого.

Страхи относительно возможных негативных последствий для банков, если к ним будут предъявлены иски на суммы, озвученные Андреем Шеметовым, безусловно преувеличены. Такой вывод можно сделать на основе практики, которую проводят центральные банки в развитых странах. В качестве яркого примера можно привести опыт Соединенных Штатов. Как пишет известный американский банковский аналитик Марк Майо, рассматривая ситуацию по итогам экономического кризиса 2007—2008 годов, «двенадцать из тринадцати крупнейших банков США разорились бы, если бы не вмешалось правительство» (MayoM. Exilio en Wall Street. La lucha de un analista por salvar a los grandes bancos de si mismos. Madrid: Ediciones Anaya Multimedia, 2012. P.13). Таким образом, банки были спасены, несмотря на огромные потери. Аналогичная практика складывается и в нашей стране. Например, в рамках санации банка «Открытие» планируется докапитализировать его на сумму от 250 до 400 млрд. руб.

Таким образом, можно предположить, что даже если к банкам будут предъявлены иски на сумму до 1 трлн. руб., они вряд ли сильно пострадают, так как, скорее всего, будут санированы и докапитализированы по решению ЦБ.

Подводя итог, хотелось бы подчеркнуть: необходимо извлечь уроки из сделки «Транснефть» — Сбербанк, чтобы не допускать повторения таких историй. На взгляд автора, банки должны богатеть вместе с предприятиями, а не за счет них.

 Алексей Буренин