Мы в соцсетях:
FacebookВКонтактеTwitter

У заводов есть заказы

// 18.01.2017
У заводов есть заказы

Ноябрь 1962 года. В рамках НАТО было одобрено эмбарго на поставку в СССР труб большого диаметра. Возник риск остановки крупнейших российских инфраструктурных проектов. На Челябинском трубопрокатном заводе оперативно была создана новая технология, позволяющая быстро заместить импортный продукт. Санкции задержали строительство нефтепровода «Дружба» всего лишь на год: первая нитка была введена в строй уже в 1964 году.

Декабрь 1981 год. Президент США Рональд Рейган объявил о торговых санкциях против СССР, в том числе о прекращении поставок материалов, предназначенных для строительства сибирского газопровода. Правительство страны решило проблемы санкций, газопровод Уренгой—Помары—Ужгород из Западной Сибири в Европу был запущен в срок, благодаря эффективным действиям предприятий тяжелой промышленности и ряда зарубежных партнеров.

2014-2015 год. Государственный переворот на Украине. В ответ на действия России Америка, а вслед за ней и ведущие западные страны  ввели экономические санкции. Российское правительство принимает программу импортозамещения, благодаря которой крупнейшие инфраструктурные проекты российских монополий, «Газпрома» и «Транснефти», продолжают развиваться, являясь драйвером экономики страны.


Российская экономика, несмотря на падение нефтяных цен, санкции и мировую финансовую нестабильность, в с 2014 по 2016 года показала устойчивость, а в 2017-м даже обещает переход к небольшому росту. При этом еще совсем недавно ряд либеральных экономистов, повторяя слова президента США Обамы, предсказывали ей полный крах.

Один из последовательных критиков государства в экономике Алексей Кудрин еще в ранге министра предлагал больше покупать бумаг казначейства США, а не вкладываться в развитие инфраструктурных проектов монополий.


По Кудрину, сегодня доля государства в экономике – около 70% и оно должно отказаться от регулирования целого ряда сфер. Так ли это, и неужели опыт прошедших лет так и не научил «лучшего министра финансов» тому, что действительно необходимо российской экономике?


Анализ мировых экономик показывает, что экономическая модель у всех разная. Во Франции, например, доля государства превышает 50% ВВП, что не мешает ей быть ведущей экономикой западной Европы


И вопрос здесь скорее не в доле, а в эффективности управления с учетом разных факторов - размеров государства и в прочих особенностях, которые либеральные экономисты предпочитают не замечать.


Александр Фролов, заместитель руководителя Института национальной энергетики:

Здесь просто, на мой взгляд, спор идет просто о перераспределении собственности. Одни говорят: а давайте мы все продадим и попилим деньги, а куда пойдут деньги не так важно и без того понятно, куда они пойдут. Другие говорят: давайте мы будем развивать крупные отрасли исходя из государственных потребностей. Другое дело, что у нас же  не до конца выстроилась культура государственного стратегического планирования. Которая прекрасно живет и развивается и помогает развивать промышленность в США. Вот, чего нам сейчас бы нехватало.

 

Недавно международная аудиторская группа KPMG провела исследование эффективности работы мировых лидеров по транспортировке нефти.

Аналитики показали, что тарифы, операционные расходы, потребление энергии, НИОКР у российской монополии «Транснефть» оказались намного лучше, чем у сопоставимых зарубежных трубопроводных компаний.

 

ПАО «Транснефть» - транспортирует сегодня 93% добываемой российской нефти и владеет 72 тысячами километров магистральных нефтепроводов. Это не только мировой монстр нефтеперекачки, но и один из главных драйверов российской экономики. Поставщиками продукции для монополии являются свыше 70 федеральных и региональных заводов, количество занятых на производстве составляет около 180 тыс. человек. Кроме этого, постоянно только на объектах компании работает около 50 тыс. человек в подрядных строительных организациях, а общая численность сотрудников достигает 100 тыс. человек. Если же посчитать всех поставщиков, смежников, работников сферы услуг и питания, а также членов их семей, то проходящие через «Транснефть» финансовые потоки обеспечивают работой более 2 млн человек.

Ежегодно сотни миллиардов рублей Транснефть тратит на закупки у заводов по всей территории России. Заказы компании для многих предприятий составляют основу производственного плана. У изготовителей емкостей для нефти и нефтепродуктов, таких как Саратовский завод резервуарных металлоконструкций, Новокузнецкий НЗРМК, «Курганхиммаш», работы по заказам «Транснефти» достигают 85% загрузки. У производителей запорной арматуры − до 90% - это заводы «Гусар» в Гусь-Хрустальном, "Конар" в Челябинске и еще несколько заводов в Пензе, Саратове, Алексине, Москве. Производители труб большого диаметра - Челябинский трубопрокатный завод, Ижорский трубный завод, Волжский, Выксунский металлургический завод - отгружают трубопроводной монополии 30% своей продукции.

Закупая продукцию у российских предприятий, госкомпания является ТОЧКОЙ РОСТА И РАЗВИТИЯ реального сектора экономики страны.

 

Давайте посмотрим на производственную цепочку: чтобы построить трубу, нужен металл. Для производства  металла необходимо добыть и обработать железную руду. В этом сегменте в России работает более 150 тыс. человек. При добыче руды необходима тяжелая техника, которую заказывают на других российских заводах. Транспортируют руду, заготовки для труб, сами трубы по железной дороге. Соответственно это дает работу как персоналу, эксплуатирующему подвижной состав, так и заводам по производству локомотивов и вагонов. Одни только трубные заводы обеспечивают работой более 80 тыс. человек.

Крупнейшие порты, откуда нефть и газ идут на экспорт дает работу еще десяткам тысяч человек.

Столько же трудятся в судостроительной отрасли, производя суда, на которых доставляется нефть и сжиженный газ, в авиастроении создавая самолеты и вертолеты для доставки сотрудников и оборудования.

Еще больше людей зависит от другого «конца» трубы. В секторе добычи топливно-энергетических полезных ископаемых ресурсов по данным Росстата в нашей стране работает около семисот тысяч человек. У каждого сотрудника есть семья – это плюс 2-3 человека.

В эту «экономическую воронку» «засасывает» более трех миллионов человек. Убери любую часть и экономика медленно начнет загибаться.

Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ: Синергетический эффект в нефтегазовой отрасли наблюдается колоссальный. Отрасль ТЭК закупает вертолеты и тд. Вся гражданская авиационная сеть держится на топливно-энергетической отрасли. Нас все обвиняют «Вы сидите на трубе». Так если мы сидим на трубе – это значит, что активно закупаем, строите нефтепроводы, вы закупаете сами трубы, обеспечиваете работой все трубопрокатные заводы. Тот же Уралвагонзавод, помимо танков он делает и вагоны. Там работают десятки тысяч человек. Вокруг таких заводов формируются целые города и не было б у нас нефтяной отрасли, города Тюмень, Салехард – не стали бы крупными, развитыми городами. Поэтому недооценивать инфраструктуру и масштаб, который появляется благодаря нефтяной отрасти, не надо.

Александр Фролов, заместитель руководителя Института национальной энергетики: Обычно, когда говорят: давайте слезем с нефтегазовой иглы, имеют ввиду, что благосостояние вырастет, что мы станем жить лучше – это хорошо, но есть другой вариант.  Мы слезли с нефтяной иглы и доходы просто ушли из бюджета, мы зарабатываем на чем-то другом, но денег стало просто меньше. Хорошо это? ну, мягко скажем, не очень.. Поэтому само слезание оно не является самоценным. А самоценным является развитие, рост благосостояния. А за счет чего? За счет имеющихся преимуществ - продажи нефти, газа – транспортировки, а также развитие сопутствующих производств.

Крупнейшие российские монополии являются драйвером и точкой роста экономики страны. Трубопроводы – ее кровеносная система. Трубопроводы имеют такое же стратегическое значение для страны как армия, авиация и флот. От того, насколько эффективна система инфраструктурного кластера – нефте- и газопроводы, дороги и ЛЭП - зависит наше экономическое будущее.

И основная парадигма развития нашей страны сегодня лежит не в том, чтобы разрушить эту систему в надежде вылечиться от «голландской болезни». А в том, чтобы сохранить и укрепить существующее, параллельно меняя структуру управления экономикой, формируя здоровую конкуренцию, меняя налоговую систему, внедряя новые методы и подходы для расширения возможностей бизнеса.